....Много страшного пришлось повидать в войну — видел, как во время бомбежки дома летели по воздуху, как пуховые подушки. А мы молодые — нам всем жить хотелось. И вот мы, шестеро друзей из артиллерийского расчета (все крещеные, у всех крестики на груди), решили: давайте, ребятки, будем жить с Богом. Где бы мы ни были — всегда молились. Бежим к пушке, крестимся: — Господи, помоги! Господи, помилуй! — кричали, как могли. А вокруг снаряды летят, и самолеты прямо над нами летят — истребители немецкие. Только слышим: вжжж! — не успели стрельнуть, он и пролетел. Слава Богу — Господь помиловал. Никто из нас никогда не лукавил. Мы так любили каждого. Икон у нас не было, но у каждого, как я уже сказал, под рубашкой крестик. И у каждого горячая молитва и слезы. И Господь нас спасал в самых страшных ситуациях».
Мог ли даже подумать тогда молодой солдат, что он будет заживо похоронен, что придется ему пройти все круги земного ада? В госпитале сказали — родился в рубашке. Не способен человек выжить после попадания в тело одновременно пули, осколков от артиллерийского снаряда и бомбы. А он знал, что ему помог Бог. Потому что не хотелось умирать не пожив. Потому что просил у Всевышнего жизни. Даже сейчас, по прошествии 55 лет, воспоминания о том дне заставляют сжиматься сердце. …
Он очнулся в яме среди множества тел убитых товарищей. Только высокое небо и жгучая нестерпимая боль. Кричать бесполезно. Валентин глотал соленые грязные слезы и молился, молился. Его не закопали в братской могиле по чистой случайности (или по велению свыше?). Увидели, не могли не увидеть живые глаза.....
